finnishpress

Category:

107-летняя беженка из Карелии вспоминает первый день зимней войны

Всё утро Клаудиа Тенху удивлялась тому, что беспрестанно трезвонили телефоны. Дело было 30 ноября 1939. Началась зимняя война.

Клаудиа Рахикайнен: Фото: Timo Kiiski
Клаудиа Рахикайнен: Фото: Timo Kiiski

Iltalehti, 30.11.2020. Timo Kiiski

Теперь,  81 год спустя Клаудиа Рахикайнен живёт в хельсинкском доме престарелых.  Сюда она перебралась 8 месяцев назад, а до тех пор жила одна неподалёку  от дочери.

Несмотря на возраст, здоровье у неё исключительно хорошее.

Если быть точной, мне 107 лет, 9 месяцев и несколько дней, - улыбается Клаудиа Рахикайнен.

Как это было

Первый день войны, 30 ноября 1939 до сих пор свеж в её памяти. Тогда Клаудиа носила фамилию Тенху. Она была помолвлена с Лаури Рахикайненом, служившим на другой заставе в Салми – Палоярви.

От Пирттиселькя до границы было порядка 3 километров. На заставе служили шестеро пограничников и с десяток резервистов. 

Калудиа пришла на службу рано утром.

Со стороны границы слышались выстрелы, как и несколько дней до этого. К этому мы уже привыкли и не обращали никакого внимания, - вспоминала Клаудиа в 2009.

Враз  зазвонили все телефоны, и вот это было необычно. Лотты ещё не успели  доделать свои утренние дела, когда начальник заставы зашёл на кухню и  объявил:

Девчонки, обувайтесь, одевайтесь и живо в Орусъярви!

Я спросила: началась война? Да, - ответил он. Это был фенрик-резервист, хороший молодой парень, - вспоминает Клаудиа Рахикайнен сейчас, 81 год спустя.

Клаудиа  стала лоттой осенью 1939. Её служба прервалась в первый же день войны –  пришлось бросать дом и эвакуироваться. Во время войны-продолжения она  служила лоттой на пограничной заставе в Лиекса в Северной Карелии.

В доме осталась лишь кошка

Лотты прекратили работу и засобирались.

Мы не успели надеть верхнюю одежду, как услышали, что уже погиб сосед Микко, - рассказывает Клаудиа Рахкайнен.

Несмотря  на запрет командира, она всё же решила забежать домой. От заставы до  туда было около 7 километров. Дома она никого не застала: все уже  уехали.

В  доме остался лишь маленький котёнок. Я до сих пор жалею, что не забрала  его. Разумеется, мы бы справились. Но в такие моменты человек далеко не  загадывает, иногда даже на час вперёд.

Ноябрьский день был недолгий, до сумерек оставалась лишь пара часов.

Переживала  Клаудиа и за своего жениха. По дороге в Орусъярви она встретила  пограничный патруль и спросила про Лаури Рахикайнена. Патрульные  ответили, что тот ушёл в дозор с напарником и скоро вернётся. И  действительно, скоро появился Лаури с напарником и очень обрадовался  встрече с невестой. Оставшиеся километра четыре до Орусъярви они прошли  вместе.

День закончился слезами

В Орусъярви Клаудиа нашла своих домочадцев и других жителей своей деревни.

Пока мы готовились к 20-километровому переходу, слышались лишь тихие разговоры. Лассе отправился на войну, а я – в эвакуацию.

Первым  делом на телеги, запряжённые лошадьми, посадили детей, стариков и  больных. Остальные садились, если позволяло место. Клаудиа все 20  километров прошла пешком.

Я  всё ещё удивляюсь, как всю дорогу никто не плакал и не роптал. Мы  двигались, словно похоронная процессия. Когда мы оборачивались,  сумеречное небо уже становилось огненно красным. Я до сих пор не знаю,  были ли это вспышки выстрелов или горели деревни.

В  деревне Тулема беженцы остановились в доме шюцкора, где их угостили  чаем с бутербродами. Из Тулема путь продолжился в Тохмаярви, где  эвакуированные заночевали в школе. Они ринулись в классы с высокими  железными печками. Клаудиа устроилась поближе к печке. Но утром обувь  всё ещё была сырой. Первый день зимней войны миновал, а дорога в  эвакуацию только начиналась.

Напряжение дня и усталость заставили меня разрыдаться.

Скорее бы уже закончилась эпидемия

Из  Тохмаярви беженцы несколько дней двигались к Саариярви, где Клаудиа  пробыла до самого конца зимней войны. Затем отправилась в Хельсинки  искать работу. Поле зимней войны карельские переселенцы были разбросаны  по всей стране. Клаудии удалось найти хорошее место у полковника Эйнари Халтиавуори. Лаури Рахикайнен был ранен при окружении в Леметти, но выжил.

В рождество 1940 Лаури, остававшийся на пограничной службе в Лиекса, приехал в Хельсинки, и 23 марта 1941 пара поженилась.

Клаудиа и Лаури Рахикайнены. Фото: Iltalehti
Клаудиа и Лаури Рахикайнены. Фото: Iltalehti

В  1941 началась война-продолжение. Клаудиа служила лоттой на пограничной  заставе в районе Лиексы, а Лаури Раикайнен всю войну прослужил в  Рукаярви.

Во  время войны-продолжения Финляндия отвоевала утраченные в зимнюю войну  территории, и переселенцы вернулись в родные места. Вернулись в Карелию и  родители Клаудии. Сама она в последний раз была на родине летом 1943. В  промежутке между 1941 и 1946 у них с Лассе родились три дочери.

Лаури Рахикайнен на фронте. Фото: Iltalehti
Лаури Рахикайнен на фронте. Фото: Iltalehti

После  войны-продолжения Лаури Рахикайнен служил на границе в разных районах  Северной Карелии. В 50-е его перевели в береговую охрану, и семья  переехала на Лауттасаари.

С выходом Лаури на пенсию в конце 60-х они с Клаудией вернулись в собственный дом в Иломантси.

Взрослые дочери остались в Хельсинки, а когда в 1993 Клаудиа овдовела, она тоже вернулась в столицу.

Несмотря на то, что память о зимней войне не отпускает её, Клаудиа Рахикайнен внимательно следит и за нынешними событиями.

Больше всего я мечтаю о том, чтобы эпидемия закончилась, и чтобы американцы уже кое-кого сместили, - улыбается она.

Читайте также:

«Ликвидированные Сталиным»: финские учёные получили доступ к ранее неизвестным архивным материалам

«Финнов было 300, красноармейцев - 14 000»: финские комиксы на русском по субботам, выпуск №45 – о зимней войне

«Хладнокровно и не щадя себя»: в Финляндии умер последний кавалер креста Маннергейма

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic